Сочинение День где мы были с мамой просто счастливы

Это было самое обыкновенное воскресенье, каких в жизни каждого человека бывает сотни и тысячи. Никаких праздников, никаких запланированных походов в кино или зоопарк, никаких подарков. Просто солнечное утро, которое ворвалось в мою комнату вместе с запахом, от которого во мне сразу же проснулась не просто голодная, а счастливая часть души. Пахло мамиными блинчиками — тонкими, кружевными, с легким ванильным ароматом. Я еще не открыл глаза, но уже улыбался. В такие моменты понимаешь, что счастье — это не что-то грандиозное, а вот это тепло под одеялом и вкусный запах из кухни. Я спустил ноги с кровати и пошлепал на кухню. Мама стояла у плиты, в своем стареньком халате, который помнит меня совсем крохой, и ее волосы были смешно собраны в пучок на макушке. Она повернулась ко мне с лопаткой в руке и, ни слова не говоря, улыбнулась той самой улыбкой, от которой на душе становится так легко и спокойно. В этот день мы не сказали друг другу ни одной громкой фразы «я тебя люблю», но это чувство витало в воздухе вместе с паром от блинчиков.
После завтрака, когда тарелка с еще дымящейся горкой была опустошена, а в чашке осталось немного сладкого чая, мама вдруг спросила: «А поедем за город? В лес?». Погода стояла удивительная для этого времени года. Небо было таким синим и чистым, будто его только что вымыли, а солнце светило по-особенному ласково, не обжигая, а словно обнимая. Сказать, что я обрадовался — значит ничего не сказать. В последнее время мы редко выбирались куда-то вдвоем. Школа, ее работа, мои кружки — все это неслось с такой бешеной скоростью, что мы, казалось, перестали видеть друг друга по-настоящему. Но сегодня время остановилось. Мы собрались удивительно быстро: накинули легкие куртки, взяли большой плед, корзину с теми самыми блинчиками, яблоками и термосом с чаем. Я сел на переднее сиденье старенькой маминой машины, и мы поехали. За окном проплывали знакомые улицы, потом частные домики сменились дачами, а потом начался самый настоящий лес. Дорога сузилась, стала извилистой, а деревья с обеих сторон смыкали свои ветви, создавая зеленый туннель.
Мы нашли полянку у небольшой, почти игрушечной, речки. Вода там была чистой и такой холодной, что ломило зубы, если просто опустить в нее палец. Мама расстелила плед прямо на траве, которая уже начинала желтеть, готовясь к осени, но все еще была мягкой и теплой от солнца. Мы легли на спину и стали смотреть в небо. Облака плыли медленно, меняя свои очертания. Я видел дракона, который превращался в парусник, а потом в огромную пушистую собаку. Мама молчала, и я тоже молчал. И это было самое лучшее, что мы могли сделать в тот момент. Не нужно было ни о чем говорить, придумывать темы для разговора или что-то обсуждать. Мы просто были рядом. Я смотрел на мамино лицо, которое сверху, на фоне неба, казалось таким молодым и беззаботным. Тени от листьев плясали у нее на щеках, она закрыла глаза, и я понял, что она тоже счастлива вот так, просто лежать и ничего не делать. В этот день не случилось ничего особенного. Мы не совершали подвигов, не делали дорогих покупок, не катались на аттракционах. Мы просто нашли время друг для друга. Мы пили чай из термоса, надкусывая яблоки так, что брызгал сладкий сок. Мы слушали стук дятла, который где-то далеко выдавал свою дробь, и шелест листьев под легким ветерком. А потом мама предложила перейти речку по камням. Это было смешно и немного страшно: камни были скользкими, и я, естественно, наступил в воду. Кроссовок промок насквозь. Мама сначала ахнула, а потом мы оба расхохотались. Мы смеялись так, что у меня заболел живот. Смеялись над моим мокрым носком, над тем, как я неуклюже балансировал, над тем, как солнечный зайчик отразился в капле воды на моей штанине. Я снял кроссовок, вылил из него воду, и мы сидели на берегу, сушили мои носки на солнце, а я босыми ногами водил по теплым, нагретым камням.
Домой мы возвращались уже к вечеру. Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в удивительные цвета: оранжевый, розовый, лиловый. В машине играла какая-то старая песня, мама подпевала вполголоса, а я смотрел на дорогу и чувствовал такую огромную, переполняющую меня благодарность. Благодарность за этот день, за этот лес, за это небо. Но больше всего — за то, что у меня есть она. Вечером, когда я уже лежал в постели, готовый провалиться в сон, мама зашла пожелать мне спокойной ночи. Она поцеловала меня в лоб и, как в детстве, поправила одеяло. Я вдруг поймал себя на мысли, что этот день, который не был отмечен ни в одном календаре красной датой, навсегда останется в моем сердце. Это был день, когда время растворилось. День, когда не было вчера и завтра, было только «сейчас». День, где мы были с мамой просто счастливы. И я понял, что такое счастье — оно в этих простых вещах. В запахе блинчиков утром, в тишине на лесной поляне, в мокрых кроссовках и в маминой улыбке, которая освещает весь мир. Я закрыл глаза и улыбнулся в темноту. Завтра будет новый день, снова закрутится привычная суета. Но у меня есть этот день, как маленькое сокровище, которое я навсегда унесу с собой. Спасибо тебе, мама, за этот день. За то, что ты есть.