Хлестаков берет деньги у Хлопова. Один курит, а весь дом болеет
Хлестаков, молодой человек с тонкими усами и лёгким взглядом, будто и не подозревал о своей причастности к великому драматическому произведению, когда полуночные часы пробили свое восьмое. Освещённая лунным светом комната, где он находился, казалась одновременно и вместилищем всех тайн провинциального города, и театральной сценой.
Он сидел за массивным столом, где деревянные перья старинного пера тихо скрипели, попивая душистый кофе. Напротив него, пристально глядя, как бы прося и отказываясь одновременно, находился Хлопов. Бессознательное ощущение, что каждый их шаг подглядят обитатели этого загадочного жилища, не покидало их.
- Ну, Хлопов, твоя просьба, кажется, не требует отлагательств, - проговорил Хлестаков, выражая собой элегантную смесь благородства и хитрости.
Хлопов огляделся, словно боялся быть замеченным кем-то невидимым среди стен, прежде чем медленно вынуть из-под полы своего длинного плаща толстый кошель с деньгами.
- Вы правы, сударь. Только не говорите никому... - дрожащим голосом обратился он.
Хлестаков принял кошель с невозмутимой крайней уверенностью, касаясь шершавой поверхности старинных монет. С каждым звуком капающих секунд их диалог превращался в энигму для каждого, кто мог бы его услышать.
В это время в другом конце дома, кто-то нервно ходил туда-сюда по окоёму. Маленький светильник освещал серные полоски дыма, выходящие из трубки одного человека, который, несмотря на свою ауры безмятежности, косвенно мог влиять на всю атмосферу дома.
Никто не должен был узнать о сделке, тем более о причинах, по которым она была заключена. Загадка каждой драматической души, как и история этого дома, оставалась непроглядной, пока тёмные силуэты, танцующие на стенах, причудливо обволакивали их своими холодными тенями.
Этот момент между двоими и сигаретный дым, распространяющийся по углам, будто бы впитывали тревоги нашего мира, оставшись безмолвными хранителями чужих тайн. Но, словно карусель, снова и снова приводили к неизбежной мысли, что каждый жест и каждое слово несут свою особую силу.
Один курит, а весь дом болеет.