Сочинение, почему Швондер становится идеалом Шарикова, а не Броменталь?
Швондер становится идеалом Шарикова, а не Броменталь, по нескольким ключевым причинам, находящимся как в характере и поведении самих персонажей, так и в социально-политическом контексте времени, описанного Михаилом Булгаковым в повести "Собачье сердце".
Во-первых, Шариков, едва став человеком, обретает страсть к простым и доступным удовольствиям, предпочтительно материальным и физическим. Он, являясь продуктом экспериментального вмешательства профессора Преображенского, не успевает развить достаточный уровень саморефлексии и критического мышления, в отличие от Швондера, который, хотя и не богатый интеллектуально, однако несет в себе жизнеутверждающую агрессивность и практицизм, привлекающие Шарикова. Этот первобытный, прямолинейный и однозначный подход к жизни оказывается более понятным и близким для Шарикова, чем утончённые, философские и дисциплинированные взгляды Броменталя.
Во-вторых, Швондер выступает символом новой эпохи, революционных перемен и пролетарской власти. В то время как профессор Преображенский и доктор Борменталь представляют собой интеллигенцию, уважающую науку, профессионализм и культурное наследие, Швондер делает акцент на социальной справедливости в её упрощённой и часто деструктивной форме. Он вооружён лозунгами, которые легко воспринимаются и усваиваются Шариковым, ведь они не требуют глубоких знаний или понимания, а манятся относительной легкостью достижения целей. Аргументы Швондера звучат убедительно для Шарикова на фоне внушительных научных достижений и моральных наставлений Преображенского и Борменталя, которые кажутся ему чересчур сложными и обременительными.
В-третьих, Швондер способен адаптироваться и подстраиваться под примитивные желания и амбиции Шарикова, в то время как Борменталь как профессор Преображенского требует соблюдения порядка, дисциплины и ответственности. Шариков чувствует себя угнетённым в атмосфере интеллектуальных бесед и научных дискуссий, в то время как Швондер, напротив, поощряет его природные инстинкты, ненависть к буржуазии и презрение к интеллигенции, превращая это в идеологическую программу.
Таким образом, Шариков видит в Швондере не только проводника и учителя, но и человека, который подтверждает все его собственные представления о мире и придает им законный вид. Швондер превращается не просто в идеал люмпенизированного Шарикова, но и в проводник той разрушительной силы, которая готова смести всё старое и утвердить своё право на существование в новом мире.