Сочинение Людмила Улицкая Медея и ее дети
С течением воды человек наблюдает одно и то же движение: тихое, ровное, спокойное, лишь изредка нарушаемое блестящими всплесками, стремительным катящимся на валу камнем. Медее Кузьминичне Галицыной исполнилось ровно пятьдесят шесть лет, и она, сидя на любимом камне, что врывался глубоко в ущелье берега, обозревала дневные синие волны, медленно пробуждающиеся, дышащие вечерней тишиной. Ничто в жизни ей не казалось таким важным, как этот постоянный бег времени, погружённых в него ярких снов и воспоминаний.
Когда Медее Кузьминичне исполнилось двадцать три года, она, едва окончив институт искусств, впервые побывала на южном берегу Крыма. Этот солнцем залитый, ароматный и бурлящий жизнью край пленил её сердце навсегда. Именно здесь она встретила своего будущего мужа, Мишу, который стал настоящим убежищем и опорой в её бурной жизни. Муж был её портом, а море - её стихией.
Спустя много лет, в этот мгновенный летний вечер, Медея смотрела на потухающее солнце и вспоминала радостные и горькие моменты, что выпали на её долю. Она прожила насыщенную жизнь, в центре которой путались фигуры не только близких, но и большого рода Галицыных, вечно увязанных в разные события: войны, эмиграцию, богатства и разорения.
Каждое лето, как по наитию, на её крыльцо, притенённое ветвями старого кипариса, сходились многочисленные дети родни - шумные, непоседливые, но такие дорогие её сердцу. Все звали её просто - Медея, избегая официальных "бабушка", что казалось всем излишне строгим и холодным. Медея была связующим звеном между поколениями, невидимой нитью, скрепляющей сотканные личности, характеры, судьбы.
Её дом был для всех порой, у которого можно бросить якорь, со временем наполниться силами и отплыть в новые путешествия. Вокруг её изразцовых стен, покрытых плющом, витали не только запахи лавра и розмарина, но и многочисленные истории, часто повторяемые за долгими ужинами. Она привыкла быть центром притяжения и с лёгкостью помогала каждому найти свой путь, если бы и ненадолго. Галицыны понятие "семья" понимали широко: это было и живое тотемное существо, и крепость, где всё близко и дорого.
Но эти события и их герои, яркие и непредсказуемые, увязанные в бесчисленных людских связях, обрамлены были одной фигуры - самой Медеи. Это она объединила всех разбрёдших Кузьминичных, её сила и харизма превозмогли время и расстояние, её энергия овеществляла легенды и превращала их в жизненные истина.
Что было в её сердце в этот миг на берегу - кто знает? Может, сожаление о потерянной любви, может, скрытая, но неизъявленная радость, но точно зыбким огоньком теплилась тихая, но глубокая любовь к своим детям, к их детскому, взрослому и старческому роду, вобравшему в себе самое лучшее из июльских ночей и августовских лун.
Солнце медленно угасало, погружаясь в водную проваль, и Медея всматривалась вдаль, под мечтательные звуки волн подводящего своим детям начало нового дня.