Сочинение Сравнение "Пророка" Пушкина и "Пророка" Лермонтова
## Два взгляда на пророчество
Творчество Александра Сергеевича Пушкина и Михаила Юрьевича Лермонтова – это, безусловно, золотой фонд русской литературы. Два гения, разделённые непродолжительным временем, но принадлежащие к разным эпохам, оставили после себя огромное наследие, полное глубоких размышлений о человеке, его месте в мире и его предназначении. Одной из сквозных тем в их творчестве является тема пророчества, представленная в стихотворениях с одинаковым названием "Пророк". Однако, несмотря на идентичное название, эти два произведения являют собой совершенно разные, даже противоположные трактовки образа пророка и его миссии. Сравнение этих двух стихотворений позволяет глубже понять не только особенности индивидуального стиля каждого поэта, но и эволюцию понимания роли поэта и пророка в русской литературе первой половины XIX века.
Общее между двумя стихотворениями заключается в том, что оба поэта обращаются к библейскому образу пророка, избранника Божьего, призванного нести истину людям. Оба стихотворения описывают процесс преображения обычного человека в пророка, наделённого особым даром. И у Пушкина, и у Лермонтова пророк сталкивается с неприятием и непониманием со стороны общества. Однако на этом сходства, пожалуй, заканчиваются, и начинаются принципиальные различия в трактовке образа пророка, его миссии и его судьбы.
## Пушкинский пророк. Преображение и глагол истины
Стихотворение Пушкина "Пророк" (1826) – это гимн духовному перерождению, обретению нового видения и способности нести слово Божье. Пушкинский пророк – это человек, прошедший через сложный и болезненный процесс внутреннего преображения, чтобы стать достойным носителем божественной истины.
Стихотворение начинается с описания скитаний лирического героя в пустыне, что символизирует его духовный поиск, стремление к истине. И вот, в пустыне, он встречается с шестикрылым Серафимом, который совершает над ним обряд преображения. Этот обряд – ключевой момент в стихотворении, символ кардинальной перестройки всей человеческой сущности героя:
> И он мне грудь рассек мечом, > И сердце трепетное вынул, > И угль, пылающий огнём, > Во грудь отверстую водвинул.
Эта сцена – аллегория духовного обновления, очищения от всего земного и низменного. Серафим не просто меняет сердце героя, он заменяет его на "угль, пылающий огнём", что символизирует божественную искру, страсть к истине, неугасимое желание нести эту истину людям. Глаза героя открываются, и он начинает видеть мир во всей его полноте и красоте, но и во всей его боли и несправедливости:
> Открылись вещие зеницы, > Как у испуганной орлицы. > Моих ушей коснулся он, > И их наполнил шум и звон: > И внял я неба содроганье, > И горний ангелов полет, > И гад морских подводный ход, > И дольней лозы прозябанье.
Здесь важна идея расширения возможностей восприятия, обретения всеобъемлющего знания. Пророк Пушкина видит и слышит то, что недоступно обычным людям. Но самое важное – это изменение его речи. Серафим касается его уст, и они наполняются "жалом мудрыя змеи". Теперь он может говорить слово Божье, слово истины, способное жечь сердца людей:
> И он к устам моим приник, > И вырвал грешный мой язык, > И празднословный и лукавый, > И жало мудрыя змеи > В уста замершие мои > Вложил десницею кровавой.
Преображённый пророк готов к своей миссии. Он должен "восстать, пророк, и виждь, и внемль, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей." Задача пророка – нести истину, несмотря на возможные трудности и непонимание.
В финале стихотворения Пушкин описывает реакцию людей на проповедь пророка:
> В пустыне чахлой и угрюмой, > На почве, зноем раскаленной, > Стоял, как камень, я угрюмый, > И сеял добрые семена; > Но только терния, да были > Мне в очи наглые кидали.
Пророк сталкивается с неприятием, насмешками и даже ненавистью. Люди не хотят слышать его слово, они предпочитают оставаться в своём невежестве и заблуждениях. Но, несмотря на это, пророк продолжает свою миссию, он "сеет добрые семена", надеясь, что когда-нибудь они прорастут.
Таким образом, пушкинский пророк – это символ духовного преображения, обретения истинного знания и готовности нести это знание людям, даже если это сопряжено с трудностями и страданиями. Это пророк, верящий в силу слова, в его способность изменить мир. Это пророк, исполняющий волю Божью, несмотря ни на что.
## Лермонтовский пророк. Одиночество и отверженность
Стихотворение Лермонтова "Пророк" (1841) кардинально отличается от пушкинской трактовки образа пророка. Лермонтовский пророк – это трагическая фигура, одинокий и отверженный человек, разочаровавшийся в людях и в своей миссии. Он не видит смысла в проповеди истины, ибо люди глухи к ней и не способны её понять.
В отличие от Пушкина, Лермонтов не описывает процесс преображения героя в пророка. Он сразу представляет нам уже состоявшегося пророка, который разочаровался в своей миссии. Мы не знаем, как он стал пророком, но видим, что это принесло ему только страдания и одиночество.
В стихотворении Лермонтова пророк не живёт в пустыне, как у Пушкина, он живёт среди людей, но чувствует себя абсолютно одиноким и чужим:
> С тех пор как вечный судия > Мне дал всеведенье пророка, > В очах людей читаю я > Страницы злобы и порока. > Провозглашать я стал любви > И правды чистые ученья: > В меня все ближние мои > Бросали бешено каменья.
Пророк Лермонтова обладает "всеведеньем", он видит злобу и порок в сердцах людей. Но его проповедь любви и правды не находит отклика, а вызывает лишь ненависть и агрессию. Люди бросают в него камни, отвергают его, считают сумасшедшим.
В отличие от пушкинского пророка, который "сеет добрые семена", лермонтовский пророк не видит смысла в своей проповеди. Он убеждён, что люди не способны понять истину, что они обречены на зло и порок. Поэтому он уходит от людей, ищет уединения в пустыне:
> Я удалился в мир пустынный — > Искать свободы и покоя.
Но и в пустыне он не находит покоя. Он по-прежнему чувствует себя одиноким и отверженным. Даже природа, которая обычно является источником вдохновения и утешения для поэтов, не приносит ему радости:
> В пустыне, где один лишь бог, > Я чувствую себя не дома.
Пророк Лермонтова – это трагический герой, разочаровавшийся во всём. Он не верит в людей, в их способность к добру и правде. Он не видит смысла в своей миссии, в проповеди истины. Он одинок и несчастен, и нигде не может найти себе места.
В финале стихотворения Лермонтов описывает встречу пророка с "детьми ничтожными":
> И вот в пустыне предо мной > Возник скиталец безотрадный, > Угрюм и бледен, как разбойник, > И дико в землю озирался. > И на вопрос мой отвечал: > Зачем живешь ты на земле? > Он молча, мрачно и сурово > Смотрел на камни предо мной…
Эта сцена символизирует полное отчуждение пророка от людей. Он даже не может найти общего языка с самым несчастным и обездоленным из них. Пропасть между пророком и людьми непреодолима.
Таким образом, лермонтовский пророк – это символ одиночества, отверженности и разочарования. Это пророк, потерявший веру в людей и в свою миссию. Это пророк, обречённый на вечные страдания.
## Разные эпохи – разные идеалы
Различие в трактовке образа пророка у Пушкина и Лермонтова обусловлено не только индивидуальными особенностями их таланта, но и различиями в эпохе, в которой они жили и творили. Пушкин писал в эпоху надежд и оптимизма, в эпоху, когда вера в силу разума и прогресса была ещё сильна. Лермонтов же писал в эпоху разочарования и пессимизма, в эпоху после подавления восстания декабристов, когда многие идеалы были подвергнуты сомнению.
Пушкинский пророк – это символ веры в возможность духовного преображения человека, в его способность к добру и правде. Это символ веры в силу слова, в его способность изменить мир. Лермонтовский пророк – это символ разочарования в людях, в их способности к добру и правде. Это символ неверия в силу слова, в его способность изменить мир.
Пушкин верил в то, что проповедь истины может привести к преображению общества, что "добрые семена" когда-нибудь прорастут. Лермонтов же считал, что общество обречено на зло и порок, и что проповедь истины не имеет смысла.
## Влияние на русскую литературу
Оба стихотворения, "Пророк" Пушкина и "Пророк" Лермонтова, оказали огромное влияние на русскую литературу. Они стали важными вехами в развитии темы поэта и пророчества. Пушкинский "Пророк" вдохновлял многих поэтов и писателей на служение истине, на борьбу за справедливость. Лермонтовский "Пророк" выразил разочарование и пессимизм, свойственные многим представителям поколения, выросшего после поражения декабристов.
Оба образа пророка – и пушкинский, и лермонтовский – продолжают волновать читателей и сегодня. Они заставляют нас задуматься о роли поэта и пророка в обществе, о необходимости служения истине, о трудностях, с которыми сталкиваются те, кто пытается изменить мир к лучшему.
Образ пушкинского пророка оказал значительное влияние на последующую русскую литературу. Многие поэты и писатели обращались к этой теме, развивая и интерпретируя её по-своему. В частности, можно отметить влияние пушкинского "Пророка" на творчество Некрасова, который также видел в поэте пророка, призванного служить народу. Образ лермонтовского пророка также нашёл отражение в русской литературе. Многие писатели, такие как Достоевский, Толстой, Чехов, изображали в своих произведениях героев, разочаровавшихся в жизни, потерявших веру в людей и в их способность к добру.
## Финальный аккорд. Два пути, одна цель
В заключение, можно сказать, что стихотворения Пушкина и Лермонтова "Пророк" – это два разных, но равнозначных произведения, отражающих различные взгляды на роль поэта и пророка в обществе. Пушкинский пророк – это символ веры и надежды, лермонтовский пророк – это символ разочарования и отчаяния. Но оба эти образа – это призыв к служению истине, к борьбе за справедливость, к стремлению изменить мир к лучшему.
Несмотря на все различия, оба поэта, и Пушкин, и Лермонтов, стремились к одной цели – к поиску истины и к выражению её в своих стихах. Они оба верили в силу поэтического слова, в его способность влиять на людей, на их души и сердца.
Оба стихотворения являются шедеврами русской литературы, и их сравнение позволяет глубже понять не только особенности индивидуального стиля каждого поэта, но и эволюцию понимания роли поэта и пророка в русской литературе первой половины XIX века. Они заставляют читателя задуматься о вечных вопросах бытия, о смысле жизни, о предназначении человека. И, несмотря на то, что написаны они были почти двести лет назад, они по-прежнему актуальны и волнуют нас своей глубиной и мудростью.
И, наверное, в этом и заключается великая сила искусства – в его способности говорить с нами через века, затрагивать самые сокровенные уголки нашей души, заставлять нас думать и чувствовать. Ведь, как сказал сам Пушкин: "Глаголом жги сердца людей." И эта фраза остается актуальной и по сей день.