Сочинение Портрет Мики Морозова работы В.А. Серова

На уроке русской литературы мы читали про Илью Ильича Обломова, человека, который словно застыл в своей комнате, в своих привычках, в своем времени. А на уроке искусства учительница показала нам репродукцию картины Валентина Серова «Портрет Мики Морозова». И я неожиданно увидел полную противоположность Обломову. Это не застывший мир, а мир, который вот-вот взорвется движением. Не тишина и покой, а гулкая, звонкая энергия детства, запеченная в красках на холсте.
Когда я первый раз увидел этого мальчика, мне показалось, что он не смотрит на меня со картины, а словно заглядывает в комнату, где мы сидим. Он не позирует художнику, он его обнаружил. Его огромные, светлые глаза широко открыты, они полны не просто внимания, но живого, неподдельного интереса к всему, что происходит вокруг. В них читается вопрос: «А что это ты делаешь? А что это у тебя? А можно тоже?». Это взгляд первооткрывателя, который каждую секунду находит в мире что-то новое и удивительное.
Мне кажется, Серов писал не просто портрет. Он писал момент. Может быть, Мика только что услышал интересную историю или увидел через окно что-то необычное. Он сидит в большом кресле, но не усаживается в него удобно и основательно, как взрослый. Он скорее захвачен этим креслом, оно обнимает его маленькое тело, но он не принадлежит ему. Его поза динамична: он слегка повернут, одна рука держится за край кресла, как будто он уже готов оттолкнуться и побежать. Белые брюки и светлая блуза делают его похожим на легкое, солнечное пятно в темной глубине комнаты и тяжелой деревянной мебели.
Особенно поражают руки. Они не лежат спокойно. Кисть правой руки сжата, пальцы не расслаблены. Это руки человека, который что-то держит или готов что-то схватить. Возможно, он только что отпустил любимую игрушку, чтобы лучше рассмотреть художника. А может, в этих пальцах еще живет ощущение от недавней игры, от бега по саду, от шуршания страниц книги. В них заключена вся непоседливость, вся готовность к действию, которая свойственна ребенку.
Лицо Мики — это отдельная история. Оно не просто милое. оно умное и выразительное. Чуть вздернутый нос, пухлые губы, которые кажутся мягкими и детскими, и эти невероятные глаза — все вместе создает образ не просто мальчика, но мальчика с характером, с внутренним огнем. Он выглядит одновременно и очень живым, и очень сосредоточенным. Серов не приукрашивал его, не делал его идеальным ангелочком. Он показал настоящего, немного взъерошенного, увлеченного жизнью ребенка из очень культурной семьи (мы потом узнали, что Мика Морозов был сыном известного коллекционера). Но на картине он не «сын коллекционера», он просто ребенок — представитель всей стремительной, inquiring поры человеческой жизни — детства.
Цвет в картине играет огромную роль. Темный, почти черный фон и глубокий коричневый цвет кресла создают ощущение серьезного, взрослого пространства. А Мика, в своих светлых, почти сияющих одеждах, выглядит как яркий источник света внутри этого пространства. Его лицо, особенно освещенные щеки и лоб, тоже светится. Это противопоставление темного и светлого кажется мне очень символичным. Детство — это свет, который врывается в иногда слишком серьезный и темный мир взрослых, освещает его, делает его живее и понятнее. Мика своим присутствием освещает не только кресло и комнату на картине, но, глядя на него, освещается и мое восприятие.
Когда я долго рассматривал репродукцию, я начал думать не только о мальчике, но и о художнике. Валентин Серов был мастером, который мог писать величественные портреты взрослых — важных, сильных, знаменитых людей. Но здесь он выбрал другую задачу. Он выбрал писать детскую сущность. И ему это удалось потрясающе. Он не просто нарисовал внешность Мики Морозова, он смог остановить на холсте само дыхание детства — это легкое, но упрямое дыхание, полное ожидания и готовности к чуду.
Теперь, когда я думаю об этой картине, я вспоминаю не только большие глаза и светлую блузу. Я вспоминаю ощущение. Ощущение того, что время на картине не остановлено окончательно. оно замерло лишь на секунду, как кадр в фильме. И следующий кадр будет таким: Мика вскакивает из кресла, его светлая одежда мелькает в полумраке комнаты, и он уже бежит, чтобы продолжить свое важное дело — открывать мир. Серов дал нам возможность заглянуть в эту секунду перед движением. В секунду предельной концентрации детского внимания, когда весь мир собирается в фокус этих широких глаз.
Эта картина много говорит мне и о искусстве вообще. Великое искусство не всегда должно быть о величественных и трагических вещах. оно может быть о простом и, казалось бы, обыденном — о взгляде ребенка. Но если художник, как Серов, может увидеть и передать в этом простом всю глубину жизни, всю энергию человеческого существа, то это становится настоящим искусством. «Портрет Мики Морозова» — это гимн не конкретному мальчику, а гимн детству как состоянию души. Состоянию, в котором мир — это бесконечная книга, которую только начали читать, и каждое слово в ней кажется волшебным.
В нашей жизни, полной уроков, домашних заданий и иногда рутинных дней, очень важно иногда остановиться и посмотреть на такие картины. Они напоминают нам о том, что мы все были такими Миками. что внутри каждого, даже самого серьезного взрослого, живет этот ребенок с широко открытыми глазами, готовый вскакивать и бежать навстречу новому впечатлению, новому знанию, новому чувству. Серов через портрет Мики говорит нам: «Не забывайте этого внутреннего ребенка. Не давайте ему полностью уснуть в большом темном кресле взрослой жизни».
И я благодарен художнику за это напоминание. Когда я смотрю на этот портрет, мне хочется быть более внимательным к миру вокруг. Хочется, как Мика, широко открыть глаза и увидеть в обычном школьном дне что-то удивительное — солнечный свет на странице учебника, искреннюю улыбку друга, сложную, но интересную задачу, которую можно решить. Мне хочется сохранить в себе эту готовность к движению, к познанию, к свету.
Картина Валентина Серова «Портрет Мики Морозова» останется для меня не просто одним из известных произведений русского искусства. Она будет символом той живой, inquiring энергии, которая делает человека человеком. Она, как и сам Мика в своем кресле, сидит сейчас в моей памяти — светлым, неспокойным пятном, готовым в любой момент напомнить: жизнь — это движение, а детство, в его лучшем, чистом смысле, это состояние души, которое можно носить в себе всю жизнь. И я надеюсь, что я смогу его носить.