Сочинение В чем причина разочарования Онегина?

Часто, читая роман в стихах «Евгений Онегин», мы задаемся вопросом: а почему, собственно, главный герой такой недовольный, скучающий, разочарованный во всем? У него есть все, что, казалось бы, нужно для счастья: молодость, богатство, положение в свете, свобода. Но именно это «все» и становится его тюрьмой, причиной той глубокой, как осенняя туманная даль, тоски, что пронизывает всю его жизнь. Причина разочарования Онегина — не в одном событии, а в целой цепи обстоятельств, в самом воздухе, которым он дышал, и в устройстве его собственной души.
Чтобы понять Онегина, нужно представить, как он рос. С самых первых лет его жизнь была подчинена светским условностям. Француз-гувернер, который «учил его всему шутя», не столько воспитывал, сколько следил, чтобы дитя не докучало родителям. Евгений не знал ни горячей родительской любви, ни строгой, но справедливой отеческой руки. Он рос, как тепличное растение, красивое, но лишенное крепких корней. Его образование было поверхностным — немного истории, чуть-чуть философии, умение изящно говорить по-французски и танцевать. Внутренний мир, глубокая мысль, серьезные увлечения — все это было заменено блестящей мишурой «полуподлинной науки». Его душа с юности была приготовлена не для труда и страсти, а для легкого, приятного потребления жизни. И когда пришла пора этой жизнью жить, оказалось, что он умеет только брать, но не отдавать, только скучать, но не радоваться.
Потом наступила пора молодости — петербургская жизнь. И здесь мы видим, как этот блестящий, но пустой сосуд наполняется самым ядовитым вином — светской суетой. Его дни и ночи превратились в бесконечный карнавал: балы, театры, рестораны, любовные интрижки. Пушкин подробно описывает его день, и от этого однообразного кружения голова идет кругом. Проснулся за полдень, получил приглашения, прогулялся по бульвару, пообедал, поехал в театр, на бал, вернулся под утро… И так изо дня в день. Сначала это захватывает, как игра. Но очень скоро игра становится рутиной, а рутина — невыносимой пыткой. Онегин — человек умный и наблюдательный. Он быстро разгадал механизм этого великосветского маскарада: за улыбками скрывается зависть, за комплиментами — сплетни, за клятвами в любви — обман. Он видел, как люди тратят лучшие годы на пустяки, как они лгут сами себе и друг другу. И он сам стал таким же. Его разочарование — это усталость от собственной участи актера в плохой, бесконечно повторяющейся пьесе. Он пресытился. Все удовольствия потеряли вкус, потому что они были однообразны и не требовали от души никакого усилия, никакого порыва.
Но главная беда Онегина в том, что при всей своей усталости он не знал, куда направить свои нерастраченные силы. Он пытался читать, писать — но «труд упорный ему был тошен». Деревенская жизнь, куда он сбежал от столичного шума, сначала показалась новизной, но и здесь скука настигла его очень быстро. Новые книги на полке покрылись пылью, попытка облегчить участь крестьян заменой барщины оброком была сделана «чтоб только время проводить» и не стала настоящим делом его жизни. Он был чужд и соседям-помещикам с их разговорами «о вине, о псарне, о своей родне». Одиночество в деревне стало еще глубже и безысходнее, чем в шумном Петербурге. Его разочарование росло, как ржавчина, разъедая изнутри. В нем не было той внутренней опоры, того стержня, который помогает человеку найти смысл даже в тишине и уединении. Его душа была подобна зеркалу: она могла отражать мир, но не могла сама светить.
И вот в эту мрачную, затхлую жизнь врывается яркий луч — чистая, искренняя любовь Татьяны. Ее письмо, написанное с такой силой чувства, которое Онегин и представить себе не мог, должно было, кажется, перевернуть его мир. Но что же происходит? Он отвергает ее. И делает это не из жестокости, а по привычке разочарованного человека. Он так долго играл в любовь, так насмотрелся на легкие связи, что разучился верить в настоящее чувство. Ему кажется, что семейная жизнь будет такой же скучной цепью обязанностей, какой была для него жизнь светская. Он убеждает Татьяну (и в первую очередь себя), что не создан для блаженства семейных уз, что его любовь принесет ей только горе. В этом отказе — вся суть его болезни. Он разочарован даже в возможности счастья, он боится его, как чего-то, что нарушит его привычную, хоть и мучительную, позу страдающего скучающего героя. Он убивает в себе последний шанс на возрождение, поступая «благородно», но на самом деле совершая огромную ошибку из-за своего душевного холода.
Убийство Ленского на дуэли — это кульминация его разочарования в самом себе. Он прекрасно понимает, что неправ, что стал игрушкой в руках светских предрассудков, что его друг — пылкий, наивный романтик, не заслуживает смерти. Но он, разочарованный циник, не может найти в себе силы остановить машину глупости. Боязнь сплетен, «хохота глупцов» оказывается сильнее голоса совести и дружбы. Совершив этот роковой поступок, Онегин окончательно хоронит в себе все живое. Его разочарование достигает предела — теперь он разочарован и в своей собственной способности быть человеком. Он бежит от самого себя, путешествует, но, как говорит Пушкин, «и путешествие ему, как всё на свете, надоело». Он вернулся еще более опустошенным, чем был.
И финал романа — встреча с Татьяной, теперь блистательной, холодной княгиней, — становится последним и самым горьким плодом его разочарования. Теперь он на месте Татьяны, он горит страстью, пишет письма, живет одним ее образом. Но слишком поздно. Его любовь теперь — это не чистое чувство, а отчаянная попытка схватиться за последнюю соломинку, за то единственное светлое воспоминание, которое у него есть. Он разочарован в своей «поздней» любви, потому что она обречена. И он разочарован в себе окончательно, видя, как княгиня, сохранившая внутреннее достоинство, отказывает ему, оставаясь верной долгу. Он остается у разбитого корыта своей жизни, с ужасом осознавая, что все его мучения, вся его скука, вся его усталость от мира привели его к полному одиночеству. Мир не изменился — изменилось лишь его положение в нем, но счастья это не принесло.
Так в чем же главная причина разочарования Онегина? Она — в ужасающем разрыве между возможностями его богатой, незаурядной натуры и той пустой, бессмысленной жизнью, которую ему навязало общество и которую он, по слабости характера, принял как данность. Он был «умной ненужностью» своего века. Его мысли и чувства были глубже и острее, чем у большинства окружающих, но он не нашел им применения. Он стал жертвой своего времени — времени после великих потрясений 1812 года, когда передовая молодежь, чувствуя силу, не знала, куда ее приложить. Но он стал и жертвой собственной пассивности. Его разочарование — это болезнь воли. Он мог бы бороться со скукой, искать свое дело, работать над своей душой, как это делали впоследствии лучшие люди его поколения. Но он предпочел лишь анализировать свое состояние, любуясь своим страданием, как драгоценностью. Он променял жизнь на ее суррогат и слишком поздно понял, что за эту ошибку платишь одиночеством и тоской, от которой нет лекарства. Его судьба — это горький урок о том, что даже самый блестящий ум и самые широкие возможности ничего не стоят без горячего сердца, без цели, без умения любить и верить по-настоящему.