Сочинение Образ Чичикова — главного героя поэмы «Мертвые души»

Павел Иванович Чичиков — пожалуй, самый загадочный и неоднозначный герой во всей русской литературе. Когда читаешь «Мертвые души», кажется, что он — центр, вокруг которого вращается этот странный мир помещиков, чиновников и призрачных крестьян. Но кто он такой? Герой? Злодей? Или просто человек, который, как зеркало, отражает болезни целой эпохи? Образ Чичикова — это сложная головоломка, которую Гоголь предлагает нам собрать, и с каждым кусочком открывается что-то новое.
С первого взгляда Чичиков кажется человеком ни то ни се. Он не молод и не стар, не толст и не тонок, не красавец, но и не дурной собой. Его внешность — это идеальная маскировка, «господин средней руки», который не привлекает лишнего внимания. Он всегда одет опрятно и со вкусом, вежлив, учтив, умеет подстроиться под любого собеседника. С Маниловым он сладок и мечтателен, с Собакевичем — деловит и прям, с Плюшкиным — почтителен и бережлив. Это умение меняться, как хамелеон, — его главный талант и оружие. Он — воплощение «приятного во всех отношениях» человека, за которым скрывается пустота и холодный расчет.
Но чем же он занимается? Его афера гениальна в своей простоте и чудовищности. Он скупает у помещиков «мертвые души» — ревизские сказки на крестьян, уже умерших, но еще числящихся живыми. Зачем? Это становится ясно позже: он хочет заложить этих несуществующих людей в Опекунский совет как живых и получить под них крупную ссуду, стать богачом. Сама идея торговать мертвыми, делать капитал из ничего, из призраков, — это страшная метафора. Чичиков пытается оживить то, что умерло, но не для жизни, а для своей выгоды. Он сам становится торговцем смертью, спекулянтом на печали и забвении.
Путешествуя от одного помещика к другому, Чичиков как будто проходит через круг человеческих пороков. Но что удивительно — он не осуждает их. Он их использует. Маниловскую пустую мечтательность, грубость и жадность Собакевича, ноздревскую разудалость и вранье, патологическую скупость Плюшкина — все это он превращает в ступеньки для своей цели. Он видит самую суть каждого и играет на ней. При этом сам Чичиков лишен ярких, бросающихся в глаза недостатков своих «клиентов». Его порок иного рода — он сам словно бы лишен души. Он — идеальный делец, для которого весь мир — это поле для выгодных сделок, а люди — лишь инструменты.
Откуда же взялся такой человек? Гоголь, что очень важно, дает нам заглянуть в его детство. Вспомним «копеечного» мальчика, которого отец увез в город на телеге с напутствием: «Береги копейку, всего можешь добиться копейкой». Любовь, дружба, честь — все это было вычеркнуто из его воспитания. Единственной ценностью стала выгода. В училище он уже не учился, а выслуживался, копил деньги, продавая одноклассникам угощения. На службе он не работал, а делал карьеру, используя лесть и умение войти в доверие. Даже его попытка жениться на дочери начальника была не любовью, а расчетом на место. Вся жизнь Чичикова — это история медленного, но верного умерщвления в себе всего человеческого ради успеха. Его душа тоже стала «мертвой», только по-другому — не застывшей в одном пороке, как у помещиков, а атрофированной от неупотребления.
И вот здесь мы подходим к самому главному. Почему Гоголь называет свое произведение поэмой и зачем в конце первого тома появляется знаменитый образ птицы-тройки, уносящейся вдаль? Критики часто говорят, что Чичиков — это новый тип, «герой своего времени», делец-приобретатель. Но у Гоголя все глубже. Мне кажется, в замысле автора Чичикову была уготована иная судьба. Он, прошедший через ад мертвых душ, через собственную внутреннюю пустоту, должен был возродиться. Его страсть к приобретению, его невероятная энергия и упорство — это искаженная, изуродованная воспитанием и средой, но все же ЖИВАЯ сила. Он не спит, как Манилов, не буянит, как Ноздрев, не зарылся в хлам, как Плюшкин. Он ДВИГАЕТСЯ. Он в пути.
Именно поэтому его образ так сложен. В нем есть что-то от каждого помещика (расчетливость, мечтательность, накопительство), но есть и что-то, что резко выделяет его из этого ряда. Он — единственный, кто действует в масштабах всей России. Его афера — безумная и преступная — все же грандиозна. Он мечтает не просто о богатстве, а о семье, детях, покое, о том, чтобы оставить след. Это искаженные, но все же человеческие мечты. Гоголь, как строгий, но любящий врач, показывает нам болезнь во всей ее мерзости — болезнь души, забывшей о своем высоком предназначении. Чичиков — самый яркий ее симптом.
В финале первого тома, когда афера раскрыта и Чичиков в спешке уезжает из города, он не разоблачен и не наказан в обычном смысле. Светские сплетни создают о нем фантастические легенды — то он Наполеон, то разбойник. Сам же он, сидя в уносящейся прочь бричке, думает о своем, и его мысли снова возвращаются к дороге, к пути, к русским просторам. Этот открытый финал — ключ. Чичиков снова в дороге. Его путь не закончен. И Гоголь оставляет нам, читателям, надежду. Надежду на то, что эта странная, темная, предприимчивая сила, заключенная в Павле Ивановиче, может когда-нибудь обернуться не на приобретение мертвых душ, а на дело настоящее, живое, на созидание. Что его энергия найдет праведный путь.
Таким образом, образ Чичикова — это сердцевина гоголевской поэмы. Он и мошенник, и странник, и продукт своей эпохи, и ее жертва. Он собирает в себе все пороки России, но в нем же таится и потенциал к движению, к изменению. Он — «мертвая душа» среди мертвых душ, но его постоянное бегство, его дорога — это символ того, что поиск еще не окончен. Гоголь не просто высмеивает его, он изучает его как страшный и важный феномен. Читая «Мертвые души», мы понимаем, что настоящая трагедия не в том, что души умерли, а в том, что живые люди позволяют им умирать в себе, променивая на копейку, на чин, на внешний лоск. И Павел Иванович Чичиков, этот вежливый и неуловимый приобретатель, навсегда остается для нас самым ярким предостережением и самым большим вопросом о том, что же такое живая душа и где ее искать.