Сочинение Жестокость законов препятствует их соблюдению. Ш. Монтескье

«Жестокость законов препятствует их соблюдению». Эта фраза великого мыслителя Монтескье — не просто красивая афористичная мысль. Это крик, сорвавшийся с губ человечества, которое веками билось в тисках слишком суровых порядков. Ведь закон — это не карающий меч, висящий над головой, а щит, охраняющий наше общество. Но что происходит, когда этот щит становится слишком тяжелым, когда он режет плечи, оставляя кровавые ссадины? Люди не становятся послушнее — они просто начинают искать лазейки, сгибаться или вовсе ломать этот щит об колено.
Вспомним суровые времена Древнего Рима, а точнее — закон о «Казни за кражу репы». Звучит дико, правда? А ведь действительно был закон, по которому крестьянин, укравший с чужого поля корнеплод, дабы не умереть с голоду, лишался рук или жизни. Думаете, после такого указания воровство репы прекратилось? Нет. Оно просто ушло в ночь, стало делом хитрости и отчаяния. Люди, гонимые страхом смерти, объединялись в шайки, сжигали амбары, убивали стражников. Жестокость кары родила жестокость преступления. Слишком суровое наказание за мелкий проступок делало преступника уже не воришкой, а заклятым врагом государства. Ему было всё равно — за репу или за жизнь — наградой всё равно была смерть. Так закон, призванный защищать порядок, сам породил хаос.
А еще есть знаменитая спартанская система. Жесткие законы Ликурга превратили Спарту в военный лагерь. Неуклюжих младенцев сбрасывали со скалы, слабых мужчин презирали публично, женщинам предписывалось рожать воинов, забыв о чувствах. Воспитание — сплошная боль и унижение. Выжить и стать спартанцем — значило вытравить из себя человека. Но парадокс в том, что именно жестокость этих законов привела к их тайному несоблюдению. Разве можно полностью уничтожить материнскую любовь? Женщины прятали слабых сыновей, укрывали тех, кто не прошел обряды. Или наоборот — воспитывали в мальчиках жесточайшую ненависть к илотам (рабам), что в итоге привело к чудовищным восстаниям, когда угнетенные поднимались с дрекольем и косами на своих господ. Слишком жесткий закон не исправляет, а калечит душу, делая одних бездумными палачами, а других — волками, загнанными в угол.
Да что далеко ходить за примерами из древности! Вспомните старые школьные правила. Был когда-то закон: за любую двойку — ежедневный вызов родителей, стояние в углу весь урок и дополнительное задание на каникулы. А если ты прогулял один день — сразу угроза исключения. По идее, ученики должны были учить всё прилежно. Но что происходило на самом деле? Класс превращался в шайку конспираторов. Дневники «терялись», за двойки безнаказанно врали про головную боль у учителя, оценки исправлялись (не без помощи старших братьев), а прогулы становились всё более изобретательными. Появлялось «крутость» в том, чтобы обмануть систему. Страх перед жестоким наказанием не вызывал желания учиться, он вызывал желание скрыть правду. Урок честности превращался в урок лжи. Закон нарушался повсеместно, и все это знали.
Прав Монтескье: закон — это не петля на шее, а узда. Узда должна быть ощутимой, твердой, но не рвать рот лошади. Лошадь, чувствуя боль, встанет на дыбы и сбросит всадника. То же самое с обществом. Если за маленькое опоздание следовало сажать в тюрьму, то, скорее всего, весь город опоздал бы на работу. Потому что люди боялись бы переходить порог дома, и опоздание стало бы массовым. Закон должен быть справедливым, понятным и соответствовать тяжести проступка. Он должен учить, а не убивать.
Посмотрите на страны, где за мелкое хулиганство дают огромные сроки или публично порют розгами. Разве там нет преступности? Она есть. Но она затаилась, стала жестокой и скрытной, как змея под камнем. А там, где наказание — это, например, общественные работы или крупный штраф, где у человека есть шанс искупить вину, — там люди чаще признают ошибку и стараются её не повторять. Потому что закон должен оставлять дорогу назад, в нормальную жизнь. Жестокий закон захлопывает эту дверь, толкая человека в бездну.
В нашей жизни, в повседневных правилах семьи или школы, этот принцип работает безотказно. Если родители за каждую разбитую чашку лишают ребенка прогулки на неделю, ребенок начинает прятать черепки и врать. Если учитель за каждую ошибку ставит «кол», ученик будет списывать, лишь бы избежать позора. Но если объяснить, что разбитая чашка — это урок аккуратности, а ошибка — мостик к знанию, то человек сам захочет исправиться. Добрый, но твердый закон учит ответственности. Злой — учит страху и лжи.
Так что же получается? Монтескье подарил нам ключ к пониманию управления. Нельзя построить справедливое общество на ужасе. Нельзя заставить людей быть добрыми, запугивая их пытками. Человек устроен сложнее. Когда ему говорят: «Ты должен, иначе умрешь», — он тратит все силы не на то, чтобы «должен», а на то, чтобы «не умереть». Он хитрит, изворачивается, воюет с законом. И в этой войне проигрывают все: и человек, ломающий свою жизнь, и закон, теряющий свой авторитет.
Поэтому самый сильный закон — тот, который уважают. А уважение рождается из справедливости, а не из жестокости. Жестокость — слабость закона, его бессилие. Закон, который умеет прощать, но при этом не прощает безответственности, становится опорой. Он — как стена, охраняющая сад. Стена не должна быть с шипами и бить током, иначе никто не войдет в этот сад. Стена должна просто стоять, обозначая границу. И люди будут уважать ее, зная, что за ней — порядок, а не ловушка. Вот о чем думаешь, когда читаешь мудрые слова Монтескье: хочешь, чтобы закон соблюдался — сделай его человечным.