Сочинение-рассуждение на тему комического и трагического в повести «Собачье сердце» Булгакова

Повесть Михаила Булгакова «Собачье сердце» — удивительная книга, которую можно читать и смеяться, и плакать одновременно. С самого начала мы видим пса Шарика, который бродит по заснеженной Москве, голодный и обожженный кипятком. Но автор рассказывает о его страданиях с такой иронией, с такими веселыми деталями, что горькая правда жизни смешивается со смехом. Этот контраст не случаен. На протяжении всей повести Булгаков словно жонглирует двумя этими понятиями — комическим и трагическим, заставляя читателя сначала улыбнуться, а потом вздрогнуть от страха.
Давайте вспомним, как начинается вся история. Шарик подбирает профессор Преображенский, который решает провести фантастический эксперимент — пересадить псу гипофиз человека. С одной стороны, это выглядит смешно и абсурдно. Профессор, сияя лысиной, командует: «Не пищать!», а повар Влас угощает шарика краковской колбасой. Операция описана с такой научной серьезностью и бытовыми подробностями, что невольно улыбаешься. Но за этой улыбкой уже стоит трагедия: человек пытается переделать природу, вмешаться в божественный порядок. И мы чувствуем, что добром это не кончится.
Самое интересное в книге — это превращение безобидного и доброго пса в агрессивного и наглого Шарикова. Вот где комедия достигает своего пика! Шариков ходит в грязной рубахе, говорит с ужасным акцентом, требует документы, ловит котов и постоянно скандалит. Каждая его фраза вызывает хохот: «Отобрать и поделить!», «Хоть бы шубу мне справили». Он учится ругаться матом, начинает за пианино петь «Ой, цветет калина» и мечтает жениться на стенографистке. Мы смеемся над его глупостью, над его бычьей силой, перемешанной с человеческой подлостью. Но чем дальше, тем страшнее становится смех.
Булгаков показывает, что из полиграфа Полиграфовича получился не новый человек, а чудовище. Он лишен души, совести и понимания прекрасного. Он хочет власти, но не знает, что с ней делать. Самое страшное в том, что Шариков — это правдоподобный типаж. В нем проявились худшие черты человека, от которого мы взяли только пороки, но не интеллект. Трагедия заключается в том, что профессор Преображенский, гениальный ученый, создал нечто, что он сам же и возненавидел. И когда Шариков пишет донос на профессора, становится уже совсем не до смеха. Комедия оборачивается социальной сатирой, которая касается каждого из нас.
Не менее трагичен и образ самого профессора. С одной стороны, мы восхищаемся его умом и самоуверенностью. Он кажется почти всемогущим: лечит тучных барынь, возвращает молодость старым вельможам, пересаживает органы. Его быт — это идеальный порядок: семга, ананасы, сигары и старый слуга Федор. Мы любуемся его речью, его манерой разговаривать с наглым Шариковым. Это тоже смешно. Но за этим стоит трагическая фигура гения, который по сути разрушает жизнь не только собаки, но и свою собственную. Он не может справиться со своим созданием, его идея гуманизма терпит крах. Трагедия в том, что даже самый светлый ум бессилен против темной, хаотичной природы, которую он же и разбудил.
Кульминация повести — это обратная операция, когда Шарикова возвращают обратно в собаку. И вот здесь происходит самое удивительное: мы с облегчением слышим снова «Ау-у-у!», снова видим пушистого, преданного пса. Мы радуемся? Казалось бы, все закончилось хорошо. Но это самый страшный момент. Булгаков дает нам понять, что сломать судьбу можно, а починить — нет. Шарик уже не тот. Он стал агрессивнее, он убил кота, у него остались человеческие замашки. Собака, прошедшая через человеческое тело, уже навсегда испорчена. Это ли не трагедия? Восстановленный порядок кажется фальшивым и временным.
Комическое и трагическое в «Собачьем сердце» переплетены настолько тесно, что их невозможно разделить. Смеясь над Шариковым, мы смеемся над собой. Читая про профессора, мы понимаем, что любой гениальный эксперимент может обернуться катастрофой. Булгаков предупреждает нас: пытаясь исправить природу, не наломай дров. Мне кажется, что в этом и заключается главный урок повести. Мы хотим быть идеальными, хотим изменить мир, но часто получается только хуже. Шарик остался собакой, но мы уже никогда не сможем смотреть на него как на просто пса — за ним тянется шлейф человеческой глупости и жестокости.
Заканчивая свое сочинение, я хочу сказать, что Булгаков написал гениальную книгу, которая учит нас быть осторожными в своих желаниях. Комедия сменяется трагедией, когда мы перестаем видеть границу между добром и злом. И может быть, стоило оставить Шарика просто дворнягой? Пусть бы он жил своей собачьей жизнью, ел колбасу и грелся на батарее. А так получилось, что мы посмеялись от души, но улыбка эта застыла на лице, когда мы поняли: таких Шариковых полно среди нас, и они не всегда превращаются обратно в милых собак. Вот в чем и трагедия, и комедия одновременно.