Сочинение Над чем смеется и о чем грустит Гоголь в «Мертвых душах»?

Когда впервые открываешь «Мертвые души» Гоголя, кажется, что это очень смешная книга. На каждой странице встречаешь забавных героев, нелепые ситуации и такую яркую, живую сатиру, что невозможно не улыбнуться. Гоголь — великий мастер комического. Он смеется над всем: над глупостью помещиков, над пошлостью чиновников, над человеческой жадностью и пустотой. Но по мере того, как переворачиваешь страницу за страницей, этот смех становится горьким. За улыбкой начинает проступать невыносимая тоска. И тогда понимаешь, что Гоголь смеется сквозь слезы. Он смеется над тем, что вызывает в нем глубокую грусть, и эта двойственность — главная сила его поэмы.
Над чем же в первую очередь смеется автор? Конечно, над своими героями. Вспомним Манилова с его «прекраснодушными» мечтами. Он сидит в своем доме, который стоит «один на юру», потому что вокруг пустота, и рассуждает о том, как хорошо было бы построить мост или подземный ход. Но он ничего не делает! Его мир — это мир сладких, приторных фраз и позы. Смешно, как он целуется с Чичиковым, боясь войти в дверь первым, смешно читать про его книгу, заложенную на четырнадцатой странице. Но за этим смехом стоит грусть: какой же это мертвый, бесполезный человек! У него нет ни настоящей жизни, ни настоящих чувств. Он — «пустота», прикрытая улыбкой. И таких «мертвых душ» вокруг множество.
Коробочка, «дубинноголовая» старуха, которая боится продешевить при продаже мертвых душ так же, как боится продешевить при продаже меда или пеньки. Её тупое упрямство, её зацикленность только на хозяйстве, её страх перед всем новым — это страшная картина невежества. Ноздрев — вообще квинтэссенция лжи и буйства. Он врет, меняет, проигрывает в карты, скандалит. В его образе столько энергии, но куда она направлена? На разрушение, на пустую трату жизни. Смешно, как он рассказывает небылицы, как пытается продать Чичикову все, что угодно, включая шарманку и щенка. Но грустно думать, сколько таких «исторических людей» с бессмысленной энергией разоряют свои имения и души.
Собакевич — это уже тяжелый, злой смех. Он похож на «средней величины медведя». Он циничен и груб, он всех чиновников в городе считает мошенниками и свиньями. Его дом обставлен тяжелой, неуклюжей мебелью, которая как бы является его продолжением. Когда он торгуется за мертвые души, он хвалит их так, будто это живые работники! В этом есть жуткий, гоголевский гротеск. И, наконец, Плюшкин — «прореха на человечестве». Сначала он кажется смешным: этот скряга, который ходит в старье и подбирает ржавые гвозди. Но когда читаешь историю его жизни, становится по-настоящему страшно и грустно. Ведь он был когда-то хорошим хозяином, семьянином. Но скупость, как страшная болезнь, сожрала его душу. Он сам погубил себя. И это уже не смех, а ужас перед тем, во что может превратиться человек.
Но Гоголь смеется не только над помещиками. Его главная мишень — весь уездный город N. Чиновники, их жены, дамы — все это шумный, но пустой мир. Они интересуются только сплетнями, балами, чинами. Они не служат государству, а служат только своему карману и тщеславию. Вспомните сцену, когда после новости о мертвых душах все начинают подозревать друг друга, начинается паника. Они боятся, что раскроются их собственные грешки. Их жизнь — это гротескный театр, где все играют роли. Смешно, как они суетятся, но грустно, потому что за этой суетой — полное отсутствие духовной жизни.
И вот, когда читатель уже нахохотался вдоволь, Гоголь вдруг срывает маску. В самый разгар комедии он начинает говорить о грустном. Потому что главный предмет его грусти — это сама Русь. Он видит, как его прекрасная, великая страна погружается в болото пошлости, лени и корысти. Его «Мертвые души» — это диагноз, который он ставит России. И этот диагноз страшен.
Поэтому в поэме появляются знаменитые лирические отступления. Когда Гоголь пишет о русской дороге, о тройке, о том, как она несется вперед, — в этих словах звучит надежда. Но даже в этом порыве есть грусть. Он спрашивает: «Русь, куда ж ты несешься?» И не дает ответа. Он не знает, куда прилетит эта птица-тройка, в которой сидят Чичиков, Ноздрев и Плюшкин. Вырвется ли она из этой тьмы к свету или так и останется «мертвой»? Вот о чем грустит Гоголь. Он грустит о том, что люди потеряли Бога в своей душе, стали «мертвыми душами», а Россия, родина великих талантов, превратилась в царство обывателей.
В образе Чичикова тоже есть этот трагикомический контраст. Он главный делец, «приобретатель». Он весь в заботах, он ездит, хлопочет. Его цель — деньги, комфорт, уважение. Но зачем? Чтобы в конце концов оставить все и умереть? Гоголь показывает, что и он пуст. Чичиков — это зеркало всего общества. Каждый может узнать в нем часть себя. И это самое страшное.
Итак, «Мертвые души» — это трагедия, облаченная в форму комедии. Гоголь смеется над нашими пороками, чтобы мы увидели их и ужаснулись. Его смех — это горькая правда. Когда мы смеемся над Маниловым, мы должны задуматься: не живем ли и мы иногда в мире сладких иллюзий? Когда мы смеемся над глупостью Коробочки, не боимся ли и мы всего нового? Когда смеемся над цинизмом Собакевича, не стали ли мы такими же равнодушными?
Грусть Гоголя — это грусть художника, который видит, как гибнет душа человека. Он мечтал написать второй и третий тома, где герои должны были «воскреснуть». Но не смог или не захотел. Потому что понял: воскресение невозможно без покаяния, а покаяния вокруг нет. Вот почему его книга остается таким горьким и таким мудрым произведением. Она учит нас быть людьми, а не «мертвыми душами». Над чем смеется Гоголь? Над нашими пороками. О чем грустит? О нашей погибшей душе. И это делает его книгу вечной.