Почему автор изначально назвал свой рассказ «Не стоит село без праведника»?

Помню, когда мы в классе начали читать рассказ Солженицына, меня сразу поразило его название. Не просто «Матрёнин двор», а то самое, первое, авторское: «Не стоит село без праведника». Учительница сказала, что это название пришло в голову писателю до того, как рассказ был закончен, и что это очень важно для понимания всей истории. Я долго думал: почему именно так? Ведь, на первый взгляд, село стоит. Там есть дома, заборы, дороги, магазин. Люди живут, ссорятся, мирятся, празднуют. Всё как везде. Так при чём тут праведник? И что будет, если его вдруг не станет?
Вся деревня Тальново, которую мы видим глазами рассказчика, показана как бы суетливой и несовершенной. Там есть председатель, который отчитывает за опоздания, есть сплетни, пьянство, зависть. Жизнь кипит, но какая-то она… пустая, что ли? Кругом одни проблемы: то колхоз неурожайный, то зима лютует, то мужики пропивают всё до копейки. И кажется, что всё держится на каком-то хлипком, ненадёжном каркасе. А внутри этого каркаса и живёт Матрёна Васильевна. Она не председатель, не начальник, не богачка. У неё из добра — колченогая кошка, старая коза да фикусы. Она больна, у неё нет пенсии, её едва ли замечают в толпе. Но именно в её избе рассказчик находит тот самый покой, которого ему так не хватало.
Почему же без такого человека село не стоит? Я думаю, автор хотел показать, что праведник — это не какой-то святой в нимбе. Это человек, на котором держится самая главная, невидимая опора мира — доброта. Матрёна не жалела для людей ни сил, ни времени, ни своего добра. Всю жизнь она работала бесплатно на колхоз, на соседей, на знакомых. Когда нужно было вспахать огород, она шла, бросая свои дела. Когда просили помочь с картошкой, она тащилась пешком через всё поле, отдавая последнее здоровье. И никогда, слышите, никогда не ждала благодарности или платы. Она просто так жила. Не потому, что её учили, а потому, что иначе не могла.
И вот представьте: если бы такой Матрёны не было. Она в селе была как единственный родник посреди засоленной пустыни. Весь этот грубый, меркантильный, жестокий мир деревни, где каждый норовит урвать лишнее подношение, где Фаддей гоняется за горницей, где золовки судачат за спиной, — этот мир держался только на её невидимой жертве. Матрёна не ругала людей за их жадность, не учила их жизни. Она просто показывала своим примером, как можно жить. Жить, ничего не накапливая, ничего не требуя. И пока она была жива, в селе был свет. Была та самая незаметная, но прочная ниточка, которая соединяла людей с чем-то настоящим, вечным, незыблемым.
А когда Матрёна погибла — трагически и нелепо под поездом, — этот свет погас. Все сразу засуетились: делить её имущество, хватать тряпки, горшки, избу. Стали плакать, но в этих слезах было больше лицемерной обязанности, чем настоящей скорби. И автор, оглядываясь на опустевший двор, понимает самую страшную правду: село осталось. Дома не рухнули. Но без Матрёны оно стало сиротливым, беззащитным перед злом. Потому что исчез тот, кто удерживал вселенную в равновесии. Кто не давал озлобиться окончательно. Кто был совестью.
«Не стоит село без праведника» — это не про то, что всё рухнет физически. Это про душу. Без такого человека люди теряют способность к настоящей любви, к бескорыстию, к прощению. Мир превращается в механическую свалку вещей и обид. Матрёна была тем самым тихим, незаметным, но абсолютным фундаментом. Она — как та самая частица правды, без которой любая деревня, да и любой город, превращается просто в скопище домов, где живут одинаковые, несчастные люди.
Поэтому автор и поставил это название в начало. Чтобы мы, читатели, сразу задумались: а есть ли у нас в окружении такие Матрёны? Не герои, не богачи, не карьеристы, а простые люди с большим сердцем, которые ничего не просят взамен. И если мы их не замечаем, не ценим, то со временем село точно не устоит. Рухнет не стена, а надежда. И закончится человечность. Вот поэтому рассказ и называется так горько и мудро: «Не стоит село без праведника». Потому что это единственный стержень, который крепче всякого бетона.