Сочинение Тема живой и мертвой души в поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души»

Когда я впервые открыл поэму Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души», меня, честно говоря, смутило это название. Казалось бы, о чем тут можно говорить серьезно? Какие-то умершие крестьяне, купля-продажа, жульничество авантюриста Чичикова. Но чем глубже я погружался в чтение, тем яснее понимал, что книга эта вовсе не о ревизских сказках и не о махинациях с документами. Гоголь написал страшную и горькую правду о нас самих. Он показал страшный парадокс: в поэме «живыми» оказываются именно те, кого официально считают мертвыми, а те, кто дышит, ходит по земле и ест за обе щеки, на самом деле давно умерли душой. И эта тема превращает веселую историю про пройдоху Чичикова в грандиозное размышление о том, что делает человека человеком.
Главные «мертвые души» в поэме — это, конечно, помещики. Гоголь проводит нас по кругам своего помещичьего ада, и каждый следующий персонаж оказывается страшнее предыдущего. Сначала мы встречаем Манилова — слащавого, приторного мечтателя, у которого кабинет обставлен красивой мебелью, но два кресла стоят не обитыми уже много лет. Его жизнь — это пустота, прикрытая красивыми словами. Он никому не приносит пользы, он не живет, а грезит о том, как хорошо было бы построить мост через пруд и торговать с купцами. Но за этими грезами — абсолютное бездействие, лень ума и сердца. Затем мы попадаем к Коробочке, которая застряла в своем мирке куриных перьев, сала и меда. Её душа настолько ссохлась, что она искренне боится продешевить при продаже мертвых душ, думая, что они еще пригодятся в хозяйстве. Самое страшное, что она ведь не злая, она просто «дубинноголовая» — её сознание заклинило на уровне инстинкта накопительства.
Далее идет Ноздрев — шумный, буйный, с усами, как у Бонапарта. Казалось бы, в нем кипит жизнь, энергия бьет ключом! Но это энергия разрушения. Ему нечего создавать, он может только менять, проигрывать, врать и скандалить. Его душа мертва потому, что лишена нравственного стержня, она разболтана и пуста. Собакевич — это медведь, который всех на свете считает мошенниками. Для него душа — это товар. Он торгуется за каждую копейку и нахваливает мертвых крестьян, как хорошие сани. В его грубом, плотном теле души нет места — она вся ушла в плоть, в еду, в практическую выгоду. И наконец, Плюшкин — это финал, крайняя ступень падения. Он даже не помещик, а «прореха на человечестве». Когда-то он был хорошим семьянином и хозяином, но жадность сожрала его душу. Он превратился в бесполое существо, которое копит гнилой хлеб, старые подошвы и пыль. Его омертвение абсолютно и необратимо.
Все они — Манилов, Коробочка, Ноздрев, Собакевич и Плюшкин — представляют собой разные степени омертвения души: от сладкой пустоты до чудовищного скопидомства. Но если кто-то из них еще узнаваем и местами даже вызывает смех, то главный герой, Павел Иванович Чичиков, — это символ современного Гоголю человека без души. В нем нет ни одной яркой черты, он — «средний человек». Он ни плох, ни хорош. Он — механизм, машина для приобретения. Его цель — деньги, комфорт и положение в обществе. Все его чувства, все поступки подчинены одному расчету. И это самое страшное. Чичиков — это торжество пошлости, безликости. Он, в отличие от того же Плюшкина, не чувствует своей трагедии. Он доволен собой, он считает себя порядочным человеком. А между тем, он гораздо мертвее любого крестьянина, чье имя он записывает на бумаге. Ведь крестьяне — плотник Степан Пробка, сапожник Максим Телятьев, каретник Михеев — жили, трудились, создавали. У них была профессия, характер, судьба. Они оставили след на земле. А Чичиков и его «живые» знакомые оставили только грязь, скуку и духоту.
И вот тут мы подходим к самому сложному и красивому в поэме. Где же тогда живая душа? Гоголь дает нам неожиданный ответ. Она — в воспоминаниях автора, в его лирических отступлениях. Когда Чичиков выезжает из города, Гоголь вдруг срывает маску равнодушного рассказчика и начинает говорить о Руси, о дороге, о птице-тройке. В этих строках — боль, любовь, вера. Живая душа у Гоголя — это сам народ, это крестьянская Русь, которая, несмотря ни на что, движется вперед. Это тот самый крестьянин, что лениво чешет затылок, и тот, что в кабаке заливает горе, и тот, что тихо плачет в долгой песне. Живая душа — это сам автор, который страдает, глядя на омертвение своих героев. Он верит, что в каждом человеке, даже в Плюшкине, когда-то теплился свет. Он пишет поэму, чтобы разбудить нас от спячки, чтобы мы взглянули в зеркало и ужаснулись.
Гоголь не дает рецепта. Он просто ставит диагноз. Его «Мертвые души» — это предупреждение. Быть живым — это не значит просто есть, пить, копить деньги и врать. Быть живым — это значит чувствовать боль другого человека, уметь мечтать и созидать, иметь в душе тот самый «огонь», который согревает. А его герои погасили этот огонь. Они заменили душу вещами, деньгами, привычкой. И поэма заканчивается образом мчащейся тройки. Куда она мчится? Может быть, к тому самому свету, к обновлению человеческой души? Или это бег в никуда, в пустоту «мертвого» мира? Я думаю, что каждый человек, прочитавший эту книгу, должен ответить на этот вопрос сам для себя. И главное — честно посмотреть на свою собственную душу: а не запылилась ли она, не стала ли она «мертвой»? Потому что мёртвая душа — это самый страшный товар, который нельзя купить, но можно потерять.