Сочинение Повествование о произошедших событиях от лица Деллы Дары Волхов

Меня зовут Делла Дара Волхов. Это имя я получила от отца, который верил, что в нём звучит музыка древних рек и шелест травы на ветру. Но до сегодняшнего утра я была просто Деллой, ученицей седьмого класса, которая больше всего на свете боялась опоздать на первый урок. Я и подумать не могла, что обычный осенний день, пахнущий мокрым асфальтом и школьной хлоркой, перевернёт всё моё представление о мире и о себе самой.
Всё началось на уроке литературы. Мы проходили былины об Илье Муромце, и Марья Ивановна, наша учительница, монотонно читала о том, как богатырь тридцать лет сиднем сидел. Я смотрела в окно, на крупные капли дождя, стекающие по стеклу, и думала о своём. И вдруг — я не ослышалась — в моей голове отчётливо, как колокол, прозвучал женский голос: «Дочка, встань! Пора!». Я дёрнулась, чуть не уронив пенал. Рядом сидящая Катька Петрова шикнула на меня. Я подумала, что это просто ветер шумит в старой школьной вентиляции. Но голос повторился, настойчивый и влажный, словно он родился прямо из воздуха: «Вставай, Дара! Время вышло. Иди в спортзал».
Я не знаю, почему я послушалась. Это было сильнее меня. Я встала и, бормоча: «Мне плохо, можно выйти?», выскользнула из класса. В коридоре было пусто и сумрачно. Сердце колотилось где-то в горле. Я пошла в спортзал, но не в наш привычный, большой, а в тот, старый, что в подвале, куда нас никогда не водили — он считался закрытым на ремонт. Толкнув тяжёлую дубовую дверь, я замерла. Внутри не было ни шведской стенки, ни баскетбольных колец. Вместо этого в центре зала, на полу, выложенном странной мозаикой, стоял он. Камень. Огромный, серый, размером с небольшой автомобиль. И в нём, прямо на уровне моих глаз, была ладонь. Отчётливый, глубокий след, будто кто-то гигантский приложил руку к влажному песку.
В этот момент голос зазвучал снова, но теперь он был рядом, и я поняла, что он исходит от этого камня. «Я — Велес, — сказал голос. — Дух этого края, хранитель заводей. Твой прадед, Дара, был последним волхвом на этих землях. Его сила ушла в камень, но не иссякла. Она ждала тебя. Приложи руку к следу и прими дар, иначе сила уйдёт навсегда, а вместе с ней и вся защита с этих берегов».
Я испугалась. По-настоящему, до дрожи в коленях. Я хотела закричать, позвать на помощь, убежать. Но в глазах у меня потемнело, и я увидела то, чего не видела раньше. Увидела не просто старый спортзал, а древний капище, где тысячу лет назад мои предки просили у реки рыбы и тепла. И я поняла, что этот камень — не просто камень. Это мой род. Я перестала быть просто школьницей Деллой в тот самый миг, когда, зажмурившись, прижала свою маленькую ладонь к большому каменному отпечатку.
Камень был холодным, как лёд. Но как только моя кожа коснулась его, волна жара ударила мне в руку, прошла по плечу, заполнила грудь и голову сверкающим серебряным светом. Я услышала шум не школьной перемены, а могучей реки — Волхова, Невы, Волги — всей воды, что течёт по нашей земле. Голос в моей голове теперь был не один — их был хор. Шёпот тысячи листьев, крик тысяч птиц, дыхание земли. И я знала их имена. Я знала, где спит хозяин лесного оврага, и где караси идут на нерест. Я чувствовала биение пульса всего живого вокруг.
А потом тишина. Камень стал просто камнем. Тёплым, гладким, без следа. Я стояла посреди пыльного подвала и смотрела на свои руки. Они не изменились внешне, но мне казалось, что между пальцами у меня струится вода, а кожа светится изнутри лунным светом.
Я вышла из спортзала, и мир преобразился. Я слышала, как за стеной растёт плесень, чувствовала, как печалится старый дуб под окном, потому что у него засыхает ветка. Я видела, что у завхоза дяди Пети болит спина, и даже знала, какой травой ему нужно лечиться. Это было и страшно, и прекрасно. Как будто я надела очки, которые показывают невидимый слой реальности.
Домой я шла по лужам, и капли дождя, падая на лицо, казались мне поцелуями. Я поняла главное. Я не сошла с ума. Я просто стала собой. Деллой Дарой Волхов — последней в роду, но первой, кто услышал зов предков в шуме школьной перемены. Теперь я не боюсь опоздать на урок. Я боюсь, что не успею помочь этому старому дубу или этому заболевшему завхозу. Потому что я теперь не просто ученица. Я — хранительница. И эта тайна, горячая, как тот камень, теперь навсегда живёт в моём сердце.