Сочинение Бессознательный образ тела Дольто

Есть у каждого из нас внутри кто-то другой. Он не говорит голосом, не показывает лица, но чувствуешь его постоянно. Будто тень, которая всегда с тобой, но не та, что на асфальте в солнечный день, а та, что глубже — в самом нутре. Французский врач и психоаналитик Франсуаза Дольто называла этого «кого-то» бессознательным образом тела. И это не то, что ты видишь в зеркале, глядя на свой нос, прыщи или длину ног. Это тайный чертеж тебя, нарисованный не на бумаге, а в душе. И пишется он не красками, а первыми словами, прикосновениями мамы и тем, что услышал, когда еще не умел говорить.
Когда я задумываюсь об этом, мне приходит в голову странная мысль: наше настоящее тело — это как старая квартира, в которой мы живем. А вот бессознательный образ тела — это план этой квартиры, но не тот, что нарисовал архитектор, а тот, что сложился у нас в голове, когда мы были маленькими. Мы помним, где в этой квартире сквозняк, хотя сейчас окна заклеены. Мы помним, где тот угол, в котором было страшно, хотя теперь там стоит мягкое кресло. Дольто считала, что этот «план» строится из того, как нас держали на руках, как пеленали, как говорили с нами. Если мама говорила: «Ах ты мой зайчик, моя лапочка», то тело внутри начинало чувствовать себя мягким и теплым. А если говорили: «Не вертись, как юла, ты что, бешеный?», то в бессознательном образе тела появлялась колючая проволока или острые углы.
Самое удивительное, что этот образ очень честный. Тело может быть здоровым, сильным, красивым, а образ внутри — больным и искалеченным. И наоборот. Я вспоминаю одну историю, которую рассказывала наша учительница. У мальчика было плоскостопие, и врачи прописали ему специальные стельки. А он плакал каждую ночь и говорил, что его ноги — это «мокрые тряпки», которые никогда не станут ногами. Врачи лечили стельки, а Дольто бы сказала лечить образ. Потому что его бессознательное уже нарисовало ноги не как опору, а как что-то бесформенное и слабое. И пока этот рисунок не изменится в голове, никакие стельки до конца не помогут. Мне кажется, это очень грустно и очень точно.
В подростковом возрасте этот внутренний чертеж начинает трещать по швам. Тело растет, меняется, голос ломается, появляются волосы там, где их не было. А бессознательный образ тела — он консервативный, он привык к старому «плану». И начинается война. Ты смотришь в зеркало и видишь одно, а чувствуешь внутри совсем другое. Вроде бы ты вытянулся, стал выше папы, а внутри все еще сидит тот маленький мальчик, который боялся темноты. Или наоборот: ты еще ребенок, а внутри уже чувствуешь себя великаном, которому тесно в собственной коже. Дольто говорила, что это нормально, что этот разрыв — часть взросления. Но как же он мешает жить! Ты стесняешься своего тела, потому что оно не совпадает с тем, что внутри. Или ты хвастаешься им, хотя внутри — пустота.
Самое трудное, наверное, это когда бессознательный образ тела болит. Это не та боль, когда порезал палец или ушиб коленку. Это боль от слова, взгляда, молчания. Например, если ребенка в детстве дразнили «толстым», он может вырасти стройным, как тростинка, но внутри навсегда останется ощущение тяжести, будто он носит на себе невидимый жир. Или если девочке говорили, что у нее «кривые» ноги, она будет носить длинные юбки даже в сорок лет, хотя ноги у нее прямые, как струны. Это тело помнит. Оно помнит не форму, а слово, которое в эту форму когда-то вписали. И это страшно, потому что от слова не убежишь, оно сидит в подсознании и командует.
Я думаю, что понять свой бессознательный образ тела — это как найти карту сокровищ, которая ведет к самому себе. Это трудно, потому что надо заглянуть в темные комнаты своей памяти. Вспомнить, как мама брала на руки, что говорила бабушка, кто и как к тебе прикасался. Может быть, ты вспомнишь, что тебя редко обнимали, и тогда твой внутренний образ тела — это замерзшее озеро, где никто не плавает. Или наоборот — тебя тискали без спроса, и твой образ тела — это сжатая пружина, которая боится любого прикосновения.
Дольто учила, что можно исцелить этот образ через творчество, через движение, через танец. Потому что телу можно дать новый язык. Если твой внутренний план — это темная клетка, можно начать рисовать свет. Если внутри ты чувствуешь себя камнем — можно начать танцевать, как лист на ветру. Но главное — признать, что этот «второй человек» внутри есть. Не врать себе, что я — это только то, что видно в зеркале. Потому что зеркало врет. А бессознательный образ тела — он говорит правду, какой бы горькой она ни была.
В конце концов, я прихожу к мысли, что взросление — это не просто отрастить мышцы или сдать экзамены. Это научиться договариваться с тем существом внутри, которое носит имя «мое тело, каким я его помню с младенчества». Надо погладить его по голове, сказать: «Я знаю, что тебе больно. Я знаю, что тебе страшно. Но мы теперь другие. Мы можем перестроить этот дом». И тогда, может быть, однажды утром, глядя в зеркало, мы увидим не просто отражение, а целостную картину, где внешнее наконец-то помирилось с внутренним. Где рисунок и реальность стали одним целым. Это и есть, наверное, счастье быть собой.