Сочинение Фантастика и гротеск в романе «История одного города»

Роман Михаила Салтыкова-Щедрина «История одного города» — это удивительная книга, которую мы проходим в школе. На первый взгляд, она кажется просто смешной и нелепой историей про глупых правителей и невежественных жителей города Глупова. Но если вчитаться и вдуматься, становится понятно, что под этой маской скрывается очень серьезный и даже страшный смысл. Писатель использует необычные приемы — фантастику и гротеск, — чтобы рассказать о вещах, которые иначе, под цензурой того времени, сказать было нельзя. Эти приемы делают роман одновременно и смешным, и пугающим, заставляя нас, читателей, не просто смеяться, а размышлять.
Что же такое гротеск? Это художественный прием, когда реальность нарочито искажается, преувеличивается до крайности. Получается что-то несуразное, чудовищно-смешное. И Щедрин — настоящий мастер гротеска. Взять хотя бы самих градоначальников Глупова. Это не просто плохие чиновники, а какие-то сказочные чудовища. Органчик с фаршированной головой, который может только выкрикивать «Не потерплю!» и «Разорю!». Или Брудастый, у которого в голове вместо мозга был странный механизм. Это же чистая фантастика! Никакого такого органа в голове у человека быть не может. Но через этот невероятный образ Щедрин показывает нам суть бессмысленной, механической, тупой власти, которая не мыслит, а только издает грозные приказы.
Фантастика в романе тесно переплетена с реальностью. Писатель описывает совершенно невозможные с точки зрения логики вещи, но делает это так, что мы начинаем верить в них. Или, по крайней мере, понимаем, какую правду они скрывают. Например, война глуповцев с «древними» племенами — головотяпами, лукоедами, моржеедами. Эти названия звучат как из сказки или мифа. А сама война ведется из-за того, чтобы найти себе правителя, который бы их «володел» и устраивал всевозможные пакости. Это абсурдно! Но разве не абсурдна сама идея народа, который добровольно ищет себе тирана? Щедрин с помощью фантастической притчи показывает историческую покорность, привычку русского народа к жесткой руке.
Особенно сильно фантастика и гротеск проявляются в описании градоначальников. Их пороки и глупости доведены до абсолютного, карикатурного предела. Прыщ с фаршированной головой, который буквально оказывается съеден предводителем дворянства. Это же страшная сказка! Но за ней — мысль о том, как власть, лишенная разума и состоящая из «сдобного теста», становится просто пищей для других алчных людей. Угрюм-Бурчеев, самый жуткий из правителей, мечтает превратить живой город в идеальную, мертвую казарму с прямыми улицами и одинаковыми домами. Его проект — это фантасмагория, бред сумасшедшего. Но разве мы не узнаем в этом бреде черты настоящих тиранов, которые хотели перестроить жизнь людей по своему чудовищному плану, не считаясь ни с чем? Фантастический образ Угрюм-Бурчеева становится символом любой тоталитарной власти, стремящейся все уничтожить и подчинить.
А что же сам город Глупов и его жители? Они тоже описаны через гротеск. Глуповцы — это не реальные люди, а некое собирательное, утрированное изображение народа. Они невероятно наивны, терпеливы до безумия и готовы сносить любые издевательства. То они плачут от умиления при виде жестокого правителя, то устраивают бунт «на коленях». Их реакции преувеличены, нелепы. Это вызывает смех, но очень горький. Потому что через этот гротеск Щедрин показывает страшную болезнь — рабскую психологию, привычку к покорности и вере в начальство, даже самое дурацкое. Фантастическая история про то, как глуповцы годами терпят градоначальника с фаршированной головой, потому что «так надо», заставляет задуматься: а сильно ли мы сами изменились?
Интересно, что Щедрин часто использует фантастику, которая похожа на народные сказки и легенды. Описания «чудес» и «знамений» в Глупове, вроде неслыханной стужи или летающих клопов, стилизованы под летописные сказания. Это делает повествование еще более убедительным и «историческим». Читатель как бы погружается в мир странного мифа о русской жизни. И в этом мифе все возможно: и мэр с органчиком в голове, и голод, который «пришел» в город по собственному желанию. Такая фантастика помогает писателю сказать горькую правду: история России часто иррациональна, абсурдна и похожа на дурной сон, а не на разумное развитие.
Кульминацией фантастики и гротеска в романе становится финал — явление Угрюм-Бурчеева и его чудовищные преобразования, а затем приход «Оно». Что это за «Оно» — неясно. То ли новая, еще более страшная кара, то ли образ рока, истории, наступающей на город. Эта неопределенность, эта фантастическая угроза — самый сильный художественный прием. Щедрин не дает точного ответа, оставляя читателя в тревоге. После всех нелепостей и ужасов глуповской жизни наступает что-то неописуемое, что сметает все. Может быть, это возмездие за долгое молчание и терпение? А может, просто конец света, к которому так упорно вел город его последний правитель? Фантастический образ «Оно» заставляет каждого задуматься о будущем.
Зачем же Щедрину понадобились все эти преувеличения, эти сказочные ужасы и смешные уродцы? Думаю, ответ прост: чтобы разбудить читателя. Если бы он написал прямую, реалистическую критику власти и общества, книгу бы просто запретили, и ее никто не прочитал бы. А так — получилась якобы «невинная» сатира, сказка для взрослых. Но гротеск и фантастика — это не маскаровка, а мощное оружие. Они бьют гораздо сильнее, чем простые слова. Увидев градоначальника-органчик, мы запоминаем его навсегда. Этот образ врезается в память ярче, чем страницы сухих исторических документов о глупости чиновников. Смех над гротеском заставляет увидеть уродство реальности, которая его породила.
Читая «Историю одного города», я сначала смеялся, потом становилось неловко, а потом — по-настоящему страшно. Потому что, отложив книгу, начинаешь замечать вокруг что-то знакомое. Не буквально, конечно — никто с органчиком в голове по улицам не ходит. Но бессмысленные приказы, покорность людей перед любой властью, желание все сделать «по плану», не думая о последствиях — разве этого нет в нашей жизни? Щедрин писал о XIX веке, но его фантастические и гротескные образы оказались пророческими. Они, как увеличительное стекло, показывают болезни, которые могут жить в обществе в любую эпоху.
Таким образом, фантастика и гротеск в «Истории одного города» — это не просто художественные украшения. Это сама суть авторского замысла. С их помощью Салтыков-Щедрин создал не просто сатирическую историю, а философскую притчу о власти и народе, о свободе и рабстве, о разуме и безумии. Он построил целый мир — страшный, смешной и до боли узнаваемый. Этот мир, город Глупов, существует вне времени. И каждый, кто прочитает эту книгу, возможно, узнает в нем что-то от своей собственной истории, своей страны или даже самого себя. А это и есть главная сила настоящей литературы — заставить нас взглянуть в зеркало, пусть даже это зеркало будет кривым, как в комнате смеха, где гротеск показывает нам наше истинное лицо.