Сочинение Как выглядит Платов в сказе «Левша»

Когда я читал сказ Николая Лескова «Левша», то самым ярким персонажем для меня оказался казачий атаман Платов. Он не главный герой, левша конечно на первом месте, но Платов так живописно входит в повествование, так мощно оставляет след в каждой ситуации, что забыть его невозможно. И если попытаться его «увидеть», то перед глазами возникает образ не просто человека, а целой силы, целого характера, воплощенного в одной фигуре.
Во-первых, Платов выглядит как воплощение казачьей удали и простоты. Лесков сразу даёт нам ключ: «Платов был из казаков и, понимая русскую жизнь, не любил ее путать с иностранной». Это значит, что он человек земли, человек дела, не мудрствующий лукаво. Он не носит изящных европейских костюмов, как придворные вокруг царя. Наверное, он одет в казачью традиционную одежду: широкие шаровары, сапоги, возможно кафтан или куртка, на голове — папаха. Его внешность должна быть крепкой, коренастой, с широкими плечами, с руками, привычными к сабли и к плугу. Лицо — с крупными чертами, возможно с бородой, с проницательными и немного насмешливыми глазами, которые сразу видят суть, минуя всякую внешнюю мишуру. Он не красив по-аристократически, но красив по-народному — силой, уверенностью, внутренним огнем.
Но главное — это не его одежда или телосложение, а его поведение, его «духовный вид». Платов в сказе похож на мощный камень, брошенный в гладкое озеро придворной жизни. Когда царь Александр Павлович путешествует по Европе и восхищается всякими иностранными диковинами, особенно английской микроскопической работой, Платов стоит рядом и молчит. Но это молчание — не безразличие. Это молчание — полное несогласие, которое копит силу. Он выглядит тогда как человек, который терпит, но внутри уже готовит ответ. Он похож на степного волка, который притворяется спокойным, но уже чувствует запах своей правды.
И вот когда наступает момент, этот «вид» Платова меняется. Он становится активным, резким, даже грубым. У него нет времени на тонкие дипломатические речи. Он берет царскую табакерку, в которой, по его мнению, спрятан секрет русской ответки иностранцам, и просто прячет ее в свой грубой работы сапог. Это действие — чисто казацкое: быстро, без лишних движений, с использованием того, что есть под рукой. Внешне он, делая это, вероятно, выглядит чуть смущенно для придворных, но внутри — абсолютно уверенным. Он знает, что его грубый сапог — это честнее и надежнее всех золотых шкатулок.
Когда Платов возвращается в Россию и приезжает в Тулу к оружейникам, его образ становится еще более выпуклым. Он уже не просто сопровождающий царя, он — представитель всей русской силы, требующий ответа. Он говорит тульским мастерам: «Штука эта важная, и если вы её не подделаете, то я вам скажу, что за вашу оробь вас мало жалеют, а так вас еще меньше пожалеют». Эти слова звучат жестко, почти угрожающе. Но в них нет злого желания наказать. Это — требование, выкованное из огромной ответственности и даже из обиды за свою страну. Платов выглядит здесь как строгий, но справедливый отец, который дал детям трудную задачу и ожидает, что они ее решат, потому что верит в них. Его грозный вид — это оболочка, внутри которой — надежда и доверие.
После того, как мастера, включая левшу, совершают свою чудесную работу и делают подковы для английской танцующей блохи, Платов везет это обратно к новому царю Николаю Павловичу. Здесь его образ приобретает оттенок торжества и народной гордости. Когда блоха, подкованная тульскими левшами, начинает «танцевать», а иностранцы признают, что русские их перехитрили, Платов не кричит, не хвастается. Но можно представить, как его лицо, обычно строгое и сосредоточенное, теперь озаряется внутренней, глубокой радостью. Он выглядит тогда как человек, который знал, верил и теперь получил доказательство. Его грубоватая внешность теперь кажется не грубостью, а проявлением истинной, не приукрашенной силы народа.
Еще одна важная черта в «виде» Платова — это его отношение к левше после всех событий. Когда левша, уже в Англии, делает еще более тонкую работу — чинит танцующую блоху после того, как ее испортили, и передает через него важное государственное сообщение («у англичан ружья кирпичом не чистят»), Платов, получая это сообщение, не оценивает его сразу. Он даже, по версии рассказчика, может забыть передать его царю из-за своей прямой природы. Но это не делает его плохим. Это делает его человеком действия, а не тонкой политики. Он выглядит в этой ситуации как тот, кто довел дело до конца — получил доказательство русского мастерства, но детали словесных сообщений — это для него уже второстепенно. Он верит в дела, а не в слова.
Если собрать все эти черты, то Платов в сказе «Левша» выглядит как живой символ. Символ русской простоты, которая не глупа, а глубока. Символ народной силы, которая не груба, а честна. Символ веры в своих мастеров, в свой народ. Его внешний образ — это крепкий казак с грубыми руками и проницательным взглядом. Его внутренний образ — это стержень, непоколебимая уверенность в том, что Россия может все, если будет делать это своими руками и своим умом, без заигрывания с иностранными модами.
Лесков не описывает Платова детально, портретно. Он дает его через действия, через слова, через отношение других персонажей к нему. И это даже лучше. Мы сами, читая, «рисуем» этого человека в своем воображении. Он не имеет строго определенного лица, но имеет совершенно определенный дух. И этот дух — дух народного защитника, дух практика, дух человека, который связывает царский двор и глубинные таланты народа, как тульские мастеровые.
В конце сказа, когда левша трагически погибает, забытый системой, Платов уже не появляется. Но его присутствие чувствуется. Потому что именно он был тем, кто дал левше и его товарищам шанс показать свое искусство. Именно он создал ситуацию, в которой русская смекалка победила иностранную технологию. И в памяти читателя он остается как мощная, немного грубоватая, но бесконечно родная и сильная фигура — казак Платов, который знал цену русскому мастеру и верил в него больше, чем в любые иностранные диковины.
Таким образом, Платов выглядит в «Левше» не как подробно описанный портрет, а как собирательный образ силы, правды и связи между народом и властью. Его «вид» — это вид деятеля, который мало говорит, но много делает. Вид человека, который не блестит внешне, но горит внутри. Вид, который остается в памяти после чтения как тень могучего дерева — не всегда на виду, но всегда основа, корень, поддерживающий все остальное. И когда мы думаем о «Левше», мы думаем не только о тонком мастерстве левши, но и о широкой, крепкой плече Платова, на котором это мастерство смогло подняться и показать себя всему миру.