Сочинение Образ Руси в поэме Гоголя «Мертвые души»

Русь, Русь! Вижу тебя из моего чудного, прекрасного далека… Так начинает Гоголь одно из самых пронзительных своих отступлений. Сразу чувствуется, что поэма «Мертвые души» — это не просто история про афериста Чичикова, который скупает умерших крестьян. Это огромное, как сама Россия, полотно. И центральный образ здесь — не Чичиков, не помещики, а сама Русь, страна, которая одновременно пугает своей застылостью, пошлостью и восхищает своей безграничной, дикой, живой душой. Гоголь смотрит на неё как будто с высоты, видит и её грязь, и её невероятный простор, и задаётся вопросом: «Куда ж ты несёшься?»
Сначала мы видим Русь обыденную, почти страшную. Это Русь городов N и губерний, где всё пропиталось скукой и пошлостью. Помещики — это же не просто отдельные люди, а целые типы русской жизни. Манилов — это сладкая, бесплодная мечтательность, которая так свойственна многим. Коробочка — это тупая, хозяйственная замкнутость, страх перед всем новым, «дубинноголовая» Русь, которая боится продешевить даже на мёртвых душах. Ноздрёв — это бесшабашная, разгульная удаль, которая выливается в скандалы и враньё. Собакевич — это медвежья сила, грубость и прижимистость, когда даже мёртвых крестьян он хвалит как живых, пытаясь набить цену. А Плюшкин — это вообще предел падения, «прореха на человечестве», как говорит Гоголь. В его образе показано, как скупость, накопительство, которое должно было быть основой хозяйства, уничтожает всё живое. Получается, что Русь в этих образах — это Русь застоя, духовной спячки, где люди забыли, зачем они живут. Вместо дел — пустые мечты, вместо настоящей любви — чванство, вместо труда — накопительство хлама.
Но особенно страшно, что пошлость стала незаметна. Эти люди не считают себя плохими. Манилов уверен, что он культурен и образован. Коробочка думает, что она рачительная хозяйка. Это самая страшная черта — мёртвые души, которые ходят по земле и считают себя живыми. Гоголь горько смеётся над ними, но в этом смехе слышна и боль. Ведь это — его Родина, искажённая, застывшая, потерявшая Бога.
Однако на протяжении всей поэмы мы чувствуем, что есть другая Русь. Она не умещается в гостиные и полицмейстерские дома. Она начинается там, где Чичиков выезжает в поле. Перед нами открываются бесконечные русские просторы, леса, степи, дороги. Этот образ — прямой контраст затхлым комнатам помещиков. Русь-дорога — один из главных лирических героев поэмы. Она переменчива, как судьба, она манит вдаль, она обещает что-то новое. И сразу меняется тон писателя. Вместо сарказма появляется грусть, восторг и какая-то щемящая любовь.
«Русь! Русь!.. Какое непонятное, тайное влечение к тебе слышится в этой песне? — восклицает Гоголь. — Что пророчит сей необъятный простор? Здесь ли, в тебе ли не родиться беспредельной мысли, когда ты сама без конца?» Простор рождает философию, героический размах. Гоголь чувствует, что эта огромная, необъятная земля не может быть населена одними Плюшкиными и Собакевичами. Должны быть настоящие богатыри. И мы встречаем их — в воспоминаниях, в репликах, в описаниях умерших крестьян. Вспомните, как Собакевич хвалит своих мёртвых: каретник Михеев, плотник Степан Пробка — это же были настоящие мастера, сила и талант русского народа. Кажется, что вся живая душа Руси ушла в прошлое или спряталась за спинами этих пошлых помещиков.
И вот самый главный образ — это образ птицы-тройки, которым заканчивается первый том. Это летящая Русь, которую несёт чёрт знает куда, но несёт стремительно, красиво и мощно. «Не так ли и ты, Русь, что бойкая, необгонимая тройка, несёшься?» — спрашивает Гоголь. В этом образе слилось всё: и пьяный, лихой русский мужик, который разогнал лошадей, и бедная, разбитая дорога, и гул колокольчика, и небеса, и прочие народы и государства, которые шарахаются в стороны. Это порыв, надежда на возрождение. Гоголь верит, что, несмотря на всю мерзость запустения, пошлость и духовную спячку, Русь проснётся. Её «живая душа», её удаль, её талант и широта вырвутся наружу.
В итоге образ Руси в «Мёртвых душах» двойственный. Это Русь мёртвых душ — уродливая, застывшая, вязкая, как болото, и Русь живая, которая чувствуется только в лирических отступлениях автора. Гоголь не знает, куда она несётся, он боится этого пути, но он восхищается её необъятной силой. Он показал не плохую Россию, а Россию, которая заболела пошлостью. И как врач, он поставил диагноз. Диагноз страшный, но он оставляет надежду. Ведь пока есть «необъятный простор», есть ветер в лицо и песня ямщика — есть и вера в то, что Русь вынесет к чему-то великому и светлому. Она только ждёт своего настоящего гражданина, который перестанет скупать мёртвые души и начнёт заботиться о живых.